SCYOA Текст

Солнца луч цветы в бутонах будит,

Расцветает от тепла цветок.

Мы - никто, пока нас не полюбят,

Если мы не любим, мы - никто!

Если б пчелка звонко не жужжала,

Соты в ульях были бы пусты.

Если б мать ребенка не держала,

Не было бы в мире красоты.

Одиноко там и сиротливо,

Где любовь приюта не нашла.

Человек не может быть счастливым,

Если в сердце к ближним нет тепла.

Без любви земля б чужой нам стала,

Слишком долгим был бы жизни срок.

Не было б прощаний на вокзалах,

Не было бы чтенья между строк.

Без любви единственным ответом

Был бы смерти роковой порог.

Но она сияет ярким светом,

И мы знаем, что любовь есть Бог!

Это Он цветы в бутонах будит.

От Его тепла цветет цветок.

Мы - никто, пока нас не полюбят,

Если мы не любим, мы - никто!

Вера Вушнир

Об этой встрече я писала
Неоднократно, широко.
Она – пути Креста начало.
О ней всегда писать легко.

Он меня встретил лунной ночью
Под звездной россыпью небес
И удостоил ставки очной,
Прямой и точной, как отвес.

Мне путь открыт к спасению единый.
Он узок, и узки в конце врата.
Чтобы его открыть, на крест Бог отдал Сына,
А мне стихи о Нем вложил в уста

(2 Тим. 4:2; Иез. 33:15)

Чего не хватает в последнее время
В среде возрожденных, в общенье святых?
Все, вроде бы, есть. Есть участие с теми,
Кто гимны поет и читает стихи,

И даже есть к Слову внимание слуха.
По лицам видать, что до уха дошло.
Но нет умиленья, нет радости духа,
И, кажется, Слово пришло и ушло...

Но мне ль обобщать впечатления строго?
Порою впадаю сама в полусон,
Особенно, если вещают про Бога,
А жизни, подъема вещатель лишен.

И тон заунывный, глухой, монотонный 
Слова без огня людям передает.
Ведь если от Бога вещатель рожденный,
От слов его должен пылать и народ.

Не нас ли Господь упрекал, когда церкви
Сказал об оставленной первой любви?
Проверим себя, пока дни не померкли,
Пока упущения грех поправим.

Без первой любви быть не может последней.
Нам нужно скорее ее возвратить.
Как может любовь наша быть ниже средней?
Господь нас призвал здесь гореть и светить.

Пусть Слово касается слуха и духа,
Пусть сила любви не сгорая горит,
Чтоб мир, преклонив к Слову мертвое ухо,
Услышал, что Сам Бог к нему говорит.

Вера Кушнир. Март 2010 г.

Искала названье задуманной темы,
Безрадостной темы с тоскою сердечной,
И тут же пришло: «Да ведь просто не те мы,
Что были когда-то при жизни беспечной.

Мы в ранние годы любили поездить,
И все нипочем было, легкого легче.
Палило нас солнце, манили созвездья...
А нынче: «Прилечь бы... Не сесть, а прилечь бы!»

Знать, возраст настиг и загнал нас под крышу,
И запросто сделал из нас домоседов.
Хотелось бы дальше, хотелось бы выше...
Да пар уже вышел у бабки и деда.

Мы знаем, что сетовать было б зазорно
На то, что не те мы, что силы пропали.
Когда ж недовольство прорвется упорно,
Господь говорит: «Но ведь вы ж не упали!»

Мы твердо стоим в упованье и вере,
А бури за дверью, где дикие звери,
Где дикие звери и те, кто не верит.
Ах, как же нам жаль тех, кто в Бога не верит!

Мы Богу несем наши думы в молитве,
Мы факел надежды несем и под крышей.
Хоть тело порою, признаться, болит ведь
И пар уже вышел, весь пар уже вышел.

Вера Кушнир. Ноябрь 2009

Нет ничего безобразней порока,
Нет ничего, что ужасней, чем грех.
Нет ничего, что мудрей слов пророка,
Нет ничего, что белее, чем снег.
Нет ничего ароматнее хлеба,
Нет ничего красивее цветов.
Нет ничего хуже влажного хлева.
Нет ничего, обреченней скотов.
Нет ничего голубей небосклона,
Нет ничего, что прозрачнее слез.
Нет ничего ниже к злому уклона,
Нет ничего тщетней суетных грез.

Нет ничего безобразней порока,
Нет ничего, что ужасней, чем грех.
Нет ничего, что мудрей слов пророка,
Нет ничего, что белее, чем снег.
Нет ничего ароматнее хлеба,
Нет ничего красивее цветов.
Нет ничего хуже влажного хлева.
Нет ничего, обреченней скотов.
Нет ничего голубей небосклона,
Нет ничего, что прозрачнее слез.
Нет ничего ниже к злому уклона,
Нет ничего тщетней суетных грез.
Нет ничего смертоноснее яда.
Нет ничего воя вьюжного злей.
Нет ничего, что сочней винограда,
Нет ничего, что стройней тополей.
Нет ничего краше четкого слога,
Нет ничего, что прямей, чем отвес.
Нет ничего чище святости Бога,
Нет ничего вожделенней Небес.

Вера Кушнир. Март 2010 г.

Никто, как мать, не может дать,
Никто, как мать, прощать не может,
И так любить и ожидать
Никто, как мать, не может тоже.

Бог знал, кого и чем снабжать,
И для высокого призванья
Он одарил земную мать
Широким спектром чувств и знанья.

Он знал: ей можно доверять
Людей потомства воспитанье,
Что дивна христианка-мать
В союзе с Сутью мирозданья.

И не случайно слово «мать»
Легко ложится в стих сердечный.
Его не трудно рифмовать
С наилучшим в нашей русской речи.

Со словом «знать» и словом «дать»
Оно естественно, созвучно.
И с «понимать», и с «приласкать»,
И с «сострадать» ему не скучно.

Никто не знает всё, как мать,
Никто, как мать, не понимает,
Никто не может так ласкать,
Никто, как мать, не сострадает.

Никто, как мать, не может дать,
Никто, как мать, прощать не может,
И так любить и ожидать
Никто, как мать, не может тоже.

Одно лишь тяжело принять,
Что в жизни час приходит черный,
И МАТЬ со словом «умирать»,
Смирясь, рифмуется покорно.

Вера Кушнир

Когда в сложный попадаем переплет,

Силы могут быть и крепки, и слабы.

Пой, душа, ценя свой жизни перелет!

Пой, душа моя, все трудное забыв!

В синем небе пролетают журавли,
Легкий ветер провожает их полет.
Крик их жалобно-восторженный вдали
Тот же ветер вслед за ними унесет.

Так порою люди входят в нашу жизнь 
И, вклиняясь, словно в небо журавли,
Теплый след на нашем сердце проложив,
Улетают далеко за край земли.

А потом ты сколько взор ни напрягай,
Сколько слухом ни пытайся уловить
Крик и точку, что ушла за неба край,
Тщетно все, и только память будет жить.

Лица, речи будут в памяти мелькать,
Утопая в нашем прошлом навсегда.
Журавли будут по-прежнему летать,
Не оставив за собою и следа...

Ни секунды не стоит на месте жизнь,
Все летит, летит безудержно вперед.
Ты кричи ей, сколько хочешь: «Задержись!» –
Все напрасно, все равно она пройдет.

Чем заполнила земной свой перелет?
Чем отметила немеченный маршрут?
Знаю: спросит Тот, Кто, видя все, поймет,
Когда люди вместе с памятью умрут.

Крик наш жалобно-восторженный похож
На курлыканье под небом журавлей,
И хоть память режет душу, словно нож,
Милость Божия на раны все – елей.

Когда в сложный попадаем переплет,
Силы могут быть и крепки, и слабы.
Пой, душа, ценя свой жизни перелет!
Пой, душа моя, все трудное забыв!

Вера Кушнир, февраль 2010 г.

Чего не хватает в последнее время
В среде возрожденных, в общенье святых?
Все, вроде бы, есть. Есть участие с теми,
Кто гимны поет и читает стихи,

И даже есть к Слову внимание слуха.
По лицам видать, что до уха дошло.
Но нет умиленья, нет радости духа,
И, кажется, Слово пришло и ушло...

Но мне ль обобщать впечатления строго?
Порою впадаю сама в полусон,
Особенно, если вещают про Бога,
А жизни, подъема вещатель лишен.

И тон заунывный, глухой, монотонный 
Слова без огня людям передает.
Ведь если от Бога вещатель рожденный,
От слов его должен пылать и народ.

Не нас ли Господь упрекал, когда церкви
Сказал об оставленной первой любви?
Проверим себя, пока дни не померкли,
Пока упущения грех поправим.

Без первой любви быть не может последней.
Нам нужно скорее ее возвратить.
Как может любовь наша быть ниже средней?
Господь нас призвал здесь гореть и светить.

Пусть Слово касается слуха и духа,
Пусть сила любви не сгорая горит,
Чтоб мир, преклонив к Слову мертвое ухо,
Услышал, что Сам Бог к нему говорит.

Вера Кушнир. Март 2010 г.

Искала названье задуманной темы,
Безрадостной темы с тоскою сердечной,
И тут же пришло: «Да ведь просто не те мы,
Что были когда-то при жизни беспечной.

Мы в ранние годы любили поездить,
И все нипочем было, легкого легче.
Палило нас солнце, манили созвездья...
А нынче: «Прилечь бы... Не сесть, а прилечь бы!»

Знать, возраст настиг и загнал нас под крышу,
И запросто сделал из нас домоседов.
Хотелось бы дальше, хотелось бы выше...
Да пар уже вышел у бабки и деда.

Мы знаем, что сетовать было б зазорно
На то, что не те мы, что силы пропали.
Когда ж недовольство прорвется упорно,
Господь говорит: «Но ведь вы ж не упали!»

Мы твердо стоим в упованье и вере,
А бури за дверью, где дикие звери,
Где дикие звери и те, кто не верит.
Ах, как же нам жаль тех, кто в Бога не верит!

Мы Богу несем наши думы в молитве,
Мы факел надежды несем и под крышей.
Хоть тело порою, признаться, болит ведь
И пар уже вышел, весь пар уже вышел.

Вера Кушнир. Ноябрь 2009 г.

Мы друг друга раним без меча,
Наш язык страшнее и острее,
Словом рубим ближнего с плеча,
При размахе силы не жалея.
Зло от слов прочнее, чем от дел,
Дело часто ранит только тело,
А язык взял душу на прицел -
Ранит сердце метко и умело.
Кто язык обуздывает свой
Мудр тот перед людьми и Богом.
Если поразмыслишь головой,
Языком навряд ли скажешь много.
О, как много лишних, праздных слов!
И не только грозных, злых, обидных,
Много мнимых "добрых" языков,
Льстивых, лживых, хитрых и бесстыдных.
Час, когда умолкнут языки,
Будет часом высшего блаженства,
Как же от него мы далеки?
Как мы далеки от совершенства!

Пусть в теле - хижине земной
Живет здоровый, крепкий дух,
И пусть огонь любви ствятой
Изгонит из души испуг.

Вера Кушнир

Господь, Ты жить меня учил
Не год, не два, а много лет,
Ты тайну не одну открыл,
Открыл мне не один секрет.

Но я хочу, чтоб научил
Меня Ты так же умирать,
Когда не станет больше сил,
Ты помоги не унывать.

Не плакать о минувших днях,
Лишь помнить о Твоей любви,
Чтоб серца не коснулся страх,
Когда закончу дни мои.

Пусть в теле - хижине земной
Живет здоровый, крепкий дух,
И пусть огонь любви ствятой
Изгонит из души испуг.

Чтоб я не стала говорить:
"Господь, ведь я еще нужна,
Дай для Тебя еще пожить,
Я сделать многое должна"…

Господь, я поняла давно:
Незаменимых в мире нет,
И поколенье не одно
Для смены явится на свет.

О, дай, чтоб не смущал вопрос:
Как будет там, за той межой?
Там будешь Ты, о мой Христос!
А там, где Ты, там хорошо!

Я верю, что в последний час
Свою Ты явишь благодать,
Как помогаешь жить сейчас,
Тогда поможешь умирать!

Благодарю Тебя, Творец,
За все обычное, простое:
За небо звездное ночное,
Луны сиянье голубое,
За плеск волны, за солнца луч,
За пенье птиц, за гром из туч,
За дождь обильный, ветер буйный,
За освежающие струи
Воды в палящий летний зной,
За неба полог голубой

И облаков пушистых стаю,
За свежий хлеб и чашку чаю?
Что можем с другом разделить,
За детский смех, что наполняет
Мой дом и душу веселит,
За разум мой, хоть не ученый,
Но ясный, а не помраченный,
Способный истины Твои
Воспринимать с благоговеньем
И силы подкреплять свои,
Питая их Твоим ученьем.
За братьев и сестер по вере,
Чьих душ распахнутые двери
Всегда готовы приютить
Несчастных, горе их делить
И щедрой мерой помощь мерить.
Благодарю за Дух Святой,
Который в жизни наставляет,
И на колени повергает,
И горько плакать заставляет,
В смиреньи сердца, гордецов.
За матерей и за отцов
Благодарю, Отец Небесный,
За то, что душу новой песней
Наполнил в юности моей,
За то, что в милости Своей
Ты бил меня не так уж много,
Жить и в достатке и убого
Чрез испытанья научил,
Всегда во всем мне близок был,
Молитвам немощным внимая,
То обличая, то прощая,
Не покидал, не отходил.
Благодарю за кровь Христову,
Что за меня с креста текла,
За возрожденье к жизни новой,
За новый путь, за путь суровый,
Который, жизни став основой,
К добру ведет меня от зла.
За все прими благодаренье,
Ведь мне всего не перечесть,
За все, что было и что есть,
За все грехи прошу прощенья
И приношу Тебе хваленье
Из уст и сердца славу, честь!

Мальчишку, шедшего домой
Вприпрыжку из воскресной школы,
Остановил на мостовой мужчина
С взором невеселым.

"Чего так радостен, малец?
Зачем лицо твое сияет?"
"Есть в небе у меня Отец!
Меня Он любит и прощает."

"В награду дам я четвертак," -
Сказал тогда мужчина строго,
"Если покажешь мне, чудак,
Где есть Он? Где ты видишь Бога?"

Простым мальчишки был ответ.
Он не задумывался много:
"Я дам Вам пять таких монет.
Скажите мне, где нету Бога?"

Молитва-не всегда пространный монолог,
Иль длинный перечень затейливых прошений,
Иль в храме губ буззвучнре движенье,
Или умелое склоненье слова “Бог”.

Она души безмолвная тоска
И к ближнему любовь без принужденья,
И жажда-хоть на миг с Твогцом соединенья,
Протянутая ввысь просящая рука;

И просто зов во тьме потерянной души,
Буз лишних слов без мысли выраженья,
Глубокое без слёз благоговенье
В прсуствии Творца в ночи, в тиши;

И песни задушевной грустный звцк
Или из строф души стихотворенье,
И сильное желанье –завершенье
Любви Отца принять из Божьих рук;

Желанье красоты и вечного добра
И видеть их во всём стремленье и уменье,
Безропотное, тихое смиренье
С утра до вечера и с ночи до утра.

Часть естества, что в нас вдохнул Сам Бог,
Вся тянется к Нему и ищет с Ним общенья,
И совершает дивные моленья
Каких придумать человек не мог.

А у сердца простого стоишь и стучишь,
Самовольно не хочешь войти.
Ты не властвуешь здесь, но со мной говоришь
Языком равноправной любви.

Распахнуть мое сердце Ты мог бы давно,
За Тобою идти приказать…
Но зачем Тебе страх и покорность рабов?!
Ты меня хочешь другом назвать.

Благодарю Тебя, Творец,
За все обычное, простое:
За небо звездное ночное,
Луны сиянье голубое,
За плеск волны, за солнца луч,
За пенье птиц, за гром из туч,
За дождь обильный, ветер буйный,
За освежающие струи
Воды в палящий летний зной,
За неба полог голубой

И облаков пушистых стаю,
За свежий хлеб и чашку чаю?
Что можем с другом разделить,
За детский смех, что наполняет
Мой дом и душу веселит,
За разум мой, хоть не ученый,
Но ясный, а не помраченный,
Способный истины Твои
Воспринимать с благоговеньем
И силы подкреплять свои,
Питая их Твоим ученьем.
За братьев и сестер по вере,
Чьих душ распахнутые двери
Всегда готовы приютить
Несчастных, горе их делить
И щедрой мерой помощь мерить.
Благодарю за Дух Святой,
Который в жизни наставляет,
И на колени повергает,
И горько плакать заставляет,
В смиреньи сердца, гордецов.
За матерей и за отцов
Благодарю, Отец Небесный,
За то, что душу новой песней
Наполнил в юности моей,
За то, что в милости Своей
Ты бил меня не так уж много,
Жить и в достатке и убого
Чрез испытанья научил,
Всегда во всем мне близок был,
Молитвам немощным внимая,
То обличая, то прощая,
Не покидал, не отходил.
Благодарю за кровь Христову,
Что за меня с креста текла,
За возрожденье к жизни новой,
За новый путь, за путь суровый,
Который, жизни став основой,
К добру ведет меня от зла.
За все прими благодаренье,
Ведь мне всего не перечесть,
За все, что было и что есть,
За все грехи прошу прощенья
И приношу Тебе хваленье
Из уст и сердца славу, честь!

И просто зов во тьме потерянной души,
Буз лишних слов без мысли выраженья,
Глубокое без слёз благоговенье
В прсуствии Творца в ночи, в тиши;

В халатах белых, не волнуясь очень,
Врачи шепнули где-то в стороне:
«Она наверно не протянет ночи…»
И слух поймал тот шёпот в тишине.

Пришлите мать!– сказала она строго, -
Велите ей сейчас ко мне прийти!
И мать вошла и встала у порога,
Как бы боясь поближе подойти.

Встань здесь поближе, мам, я умираю…
Меня ты петь учила, танцевать.
Я на рояле хорошо играю,
А вот теперь… мне нужно умирать.

Мне страшно, мам, о Боге я не знаю.
Скажи, ответь, как вечность мне встречать?
Учила жить, но вот я умираю,
А ты не научила умирать…

Мы прославляем матерей так много,
Благоговеем перед словом мать.
Но только мать, что носит в сердце Бога
Детей научит жить и умират.

Через всю жизнь, из года в год,
В тоске, в нужде, в разлуке,
Нас всех ведут, ведут вперед 
Невидимые руки.

И нас держали в первый миг
После рожденья муки
Руками матерей земных
Невидимые руки.

Они заботились о нас,
Несли, вели, держали.
Мы их присутствие не раз
Реально ощущали.

Они ласкали нас порой,
Порою бичевали,
Вели с врагом в неравный бой, 
Встречали,провожали...

И нам казалось иногда, 
Что мы их потеряли.
О, как мы плакали тогда !
Как их найти желали !

Но в тот час, когда иссякнет путь,
Умолкнут речи, звуки,
Нас в Отчий дом перенесут
Невидимые руки.

В объятья примет нас Отец
Для жизни без разлуки.
И там увидим наконец
Невидимые руки.